«В 2020-м научные журналисты переквалифицировались в коронавирусных». Итоги Школы научной журналистики

0
727

Сегодня завершилась первая Школа научной и медицинской журналистики в Центральной Азии для корреспондентов, редакторов, блогеров и учёных, которых хотят просто и понятно рассказывать о науке. За две недели проекта свой опыт участникам школы передали 12 спикеров — научных журналистов, популяризаторов науки, учёных. Вместе они искали ответы на вопросы «Как доступно и понятно писать о науке?», «Как проверить, действительно ли это научная сенсация?», «Как рассказывать о медицинских открытиях?», «Как привлекать внимание к материалам на тему науки?». Рассказываем о самых запоминающихся моментах онлайн-школы.

***

Школа прошла с 18 по 29 января, в ней приняли участие 78 человек из Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. 30 процентов них — это учёные, остальные — журналисты и блогеры. Все лекции шли с синхронным переводом на национальные языки.

— В странах Центральной Азии вообще сложно с научной журналистикой. Многие темы попадают к нашим журналистам не напрямую, а через публикации в российских медиа. И, естественно, эта информация — урезанная, собранная для российской аудитории. При этом во всех наших странах учёные публикуют данные своих исследований, открытий, изобретений в научных — в том числе зарубежных — журналах. Многие темы вообще остаются без внимания медиа. Классическая научная журналистика через поиск оригинальных исследований и публикацию историй на их основе может дать нашим медиа новые информационные поводы, новые темы, новую аудиторию, — делится координатор школы Ольга Каплина. — Все тренеры, эксперты, спикеры, которых привлекли партнёры, были очень сильными. Мы подготовили порядка 10 раздаточных материалов и перевели на все языки тренинга. По результатам нашей Школы вообще можно книжку сделать. Это была очень сложная работа, но очень вдохновляющая. И мы не просто надеемся, мы уверены, что материалов на научные темы в наших медиа станет больше.

Участники Школы перед её началом рассказывали, какие у них ожидания от обучения. Многие из них отмечали, что интерес к теме есть, а вот понимания, как писать о науке и медицине грамотно, — нет. Или же журналисты часто нуждаются в системных знаниях по освещению научных тем, поиску источников и фактчекингу.

Главными итогами Школы научной и медицинской журналистики стали медиапроекты, которые в процессе разработали участники при поддержке кураторов. Презентация медиапроектов проходила в последний день Школы, и главный тренер Николай Воронин хвалил своих слушателей, большинство из которых ранее не занималось научной журналистикой.

Фрагмент лонгрида

Например, команда из Таджикистана нашла в медицинском журнале JAMA Network Open рейтинг глобального исследования об информированности молодых женщин о вопросах ВИЧ/СПИД и обнаружила свою республику на самых последних строчках. Как и учили во время Школы, авторы перевели исследование не только с английского на русский, но и с научного на человеческий и в лонгриде объяснили, к чему может привести такая низкая осведомлённость.

Автор из Узбекистана Зухриддин Облокулов предложил идею лонгрида «Как работают вакцины от Pfizer и Moderna?». В этот проект Зухриддин решил включить описание предыстории, объяснение сути вакцины и вакцинации, мнения экспертов, факты, статистические данные. Были среди представленных проектов и те, которые участники Школы будут продолжать развивать. Например, Роза Байгазанова из Казахстана представила страницу в Instagram «Анестезиологи Казахстана», которую она планирует развить до специализированного медиа.

Участники школы запустили научный Telegram-канал «Частный случай хаоса». Здесь будет размещаться контент на научные темы со всей Центральной Азии, над которым в будущем будут работать и сами участники. Первый материал, который был создан во время работы Школы, на канале уже есть.

***

Приводим вам тезисы самых интересных выступлений в рамках Школы научной и медицинской журналистики.

«Объясните мне так, как будто мне 11 лет!» — при таком подходе к учёному он наверняка сделает половину работы за журналиста.

Российский учёный, кандидат биологических наук, научный журналист Илья Колмановский провёл лекцию «Как развивается мировая наука сегодня». Он отмечает, что от журналиста не требуется быть экспертом в теме науки, ему важно уметь находить экспертов и давать слово им. Спикер сделал особый акцент на важности изучения английского языка, потому что «современная науки делается на английском языке». Прочитать материал полностью.

Любой порядок — частный случай хаоса.

Научный журналист BBC Николай Воронин был главным тренером Школы. По его словам, в 2020-м научные журналисты переквалифицировались в коронавирусных. Он провёл три лекции: по базовым принципам научной журналистики, по поиску тем, а также по коронавирусу. Мы собрали 10 базовых принципов научной журналистики по его версии. Прочитать материал полностью.

Медицинская журналистика – для зануд.

Лекция медицинского журналиста, редактора интернет-издания «Медуза», автора Telegram-канала «Намочи манту» Дарьи Саркисян называлась «Как заниматься медицинской журналистикой и ошибаться не очень часто?» Спикер объяснила: «Если вы медицинский журналист, ошибаться вы будете. Но можно минимизировать риски, наладить процессы». И рассказала, какими принципами руководствуется в своей работе. Прочитать материал полностью.

Дамель Мектепбаева, Мамадшо Илолов, Рустам Ашуров
Дамель Мектепбаева, Мамадшо Илолов, Рустам Ашуров

Наука — это целый мир, который работает по своим правилам, причём они ещё и в каждой стране свои. О том, как устроена наука в нашем регионе, рассказали учёные из Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Прочитать материал полностью.

— В Казахстане большая часть науки делается на деньги государства. Министерство образования и науки РК объявляет грант, учёный делает proposal — описывает научное исследование, в министерстве рассматривают заявку. Бывают ещё независимые, международные гранты. Для этого надо знать английский, уметь составлять заявки. При грантовом финансировании есть минусы — нет постоянной зарплаты. Если грант завершился, а учёный не успел подать на новый, то он остался без зарплаты. Поэтому многие ведут несколько проектов параллельно, — говорит биотехнолог, специалист в сфере инновационного менеджмента Назарбаев Университета, победитель конкурса по научной коммуникации FameLab Дамель Мектепбаева.

— Учёные в Таджикистане пользуются внутренними и внешними грантами. Например, грантами президентского фонда фундаментальных исследований, которые выделяют на проведение научно-исследовательских проектов. В 2020 году они составили $22 тысячи. Доступны таджикским учёным и международные гранты, в 2020 году они получили их почти на $131,5 тысячи. Гранты из президентского фонда в основном получают молодые учёные, они подают и на международные гранты. Ещё есть научные центры, которые финансируются не государством, но в любом случае они проходят государственную аккредитацию, — рассказал академик Национальной академии наук Таджикистана (НАНТ), доктор физико-математических наук, профессор Мамадшо Илолов.

— В Узбекистане науку координируют два ведомства — Министерство высшего образования и Академия наук, а ещё одно ведомство — Министерство инновационного развития — её финансирует. Поэтому, если вы захотите покритиковать науку, то вам надо понять, что именно вам не нравится — содержание или финансирование, и соответственно адресовать критику в разные места. В Узбекистане на науку тратится 0,18 % ВВП. Это очень маленькая сумма, не хватает для создания технологичной инфраструктуры, — добавил учёный-материаловед, старший научный сотрудник Института ионно-плазменных и лазерных технологий Академии наук Республики Узбекистан Рустам Ашуров.

Проект реализуется в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID).